Он опустил Дарена на кровать в своей спальне, надеясь, что мальчик проснется, если ночью ему приспичит в уборную. В противном случае матрац придется набивать свежей соломой.

С малышом на руках Лис уже не мог захватить с собой лампу или свечу. Поэтому в его комнате было темно, как в заднице у урфы. Он споткнутся о какую-то деревянную игрушку, которую сам же вырезал для ребенка, и чуть не шлепнулся лицом вниз. Размахивая руками, он сумел удержать равновесие и, выругавшись сквозь зубы, вышел в коридор.

Там пара слабых факелов отбрасывала тусклые красноватые блики. По крайней мере, хоть видно теперь, куда ступает нога. Впрочем, на все путешествие у него ушло шагов десять. Он тихонько постучал в дверь, прикидывая, не легла ли Фанд спать. Если она не откроет, тем лучше.

Но тут он услышал голос:

— И кто там из двоих на этот раз?

Может, причиной тому был эль, но Джерина потянуло на озорство. Он нарочно понизил голос и придал ему легкий гортанный акцент.

— А ты как считаешь?

Он услышал, как она сделала три больших шага к двери. Распахнув ее, она вспыхнула.

— Вэн Крепкая Рука, если ты полагаешь, что можешь…

Но тут при свете факела и более яркого пламени ее прикроватной свечи Фанд увидела, что перед ней стоит вовсе не Вэн. И еще более рассердилась.

— Ты сущий дьявол: обманываешь меня! Мне следовало бы захлопнуть дверь перед твоим крючковатым носом.

Джерин попытался взглянуть на свой нос.

— Ну? — сказал он, видя, что она не спешит привести в действие свою угрозу.

— Вот тебе и ну, — ответила она и вздохнула. — Я, наверное, дура, что связалась с южанином. Мало того, что с южанином, так и с его другом-увальнем, сразу с двумя. Много раз я говорю себе это, но… — Выражение ее лица смягчилось. — Раз уж я такая дура, можешь войти, южанин.