— Для того, чтобы заставить имперские войска прийти сюда, к нам, — ответил Джерин.

Он скрывал сокровенные мысли даже от близких друзей. Вэн сплюнул на землю.

— Вот чего заслуживают твои имперские войска. Эти мерзавцы опоздали уже пять лет назад, когда прогнившая империя Элабон закрыла все проходы на север, вместо того чтобы помочь нам отбиться от натиска трокмуа.

— Даяус свидетель — их помощь весьма пригодилась бы нам в ту пору, — отозвался Джерин. — Она и сейчас весьма кстати, если бы они прибыли и если бы…

— И если бы не пытались при этом наложить лапу на то, что принадлежит тебе, — закончил за него Вэн.

— Да, верно, — коротко согласился Джерин: он был склонен к сдержанности в выражении своих чувств.

Чего нельзя было сказать о Вэне. Силач фыркнул.

— Хэ! «Верно», говорит он. Ты думаешь, император Элабона сильно обрадовался бы, узнав, какой титул ты тут себе присвоил? Знаешь, что он сделал бы с тем, кто величает себя принцем Севера, если бы ему удалось его схватить? Он пригвоздил бы тебя к кресту. Чтобы вороны садились тебе на плечи и клевали твои глаза — вот что.

Поскольку Вэн был абсолютно прав, Джерин слегка сменил тактику спора. Когда они с приятелем начинали бороться, он поступал точно так же: использовал хитрость против силы и массы. Как в борьбе, так и в споре подобный метод иногда срабатывал, иногда нет. Он сказал:

— Я не единственный в северных землях, кто взял себе новый титул с тех пор, как Элабон оставил нас. При распятии у меня будет неплохая компания.

— Это уж точно, — сказал Вэн. — Как величает себя сейчас Араджис Лучник? Великим князем, вот как. Ха! А он просто барон, выскочка, как и ты. Есть еще пара-тройка таких же элабонцев и столько же трокмуа, которые перебрались на южный берег Ниффет с Баламунгом и осели здесь после гибели колдуна.