— М-да, Араджис человек властный.

На этом Джерин закрыл тему. Возможно, вскоре ему придется вступить с этим властным человеком в войну. Подобная перспектива волновала бы его много меньше, не опасайся он эту войну проиграть.

— Покажи нам свои драгоценности, — пробасил Вэн.

В повозке Отиса, как назвал себя мастер, имелись украшения всех мастей. От безупречно отшлифованной меди с «драгоценными» стеклянными стразами до неподдельного золота и изумрудов. Не успел он открыть все свои кедровые сундучки, как из замка появилась Фанд и подошла к двум своим «воздыхателям», чтобы вместе с ними все рассмотреть. Неожиданно она указала на одну брошь.

— Какая красивая, да? — вздохнула она. — Наверняка сделана трокмуа, точно. Напоминает мне о моей старой деревушке на дальнем краю Ниффет, вот оно как.

Улыбаясь, ювелир взял изделие и положил его на ладонь. Оно было круглой формы, пальца в три шириной и украшено спиралями — наполовину просто серебряными, наполовину из серебра, инкрустированного черным янтарем.

— Вообще-то, госпожа, эту вещь я сделал сам, а я — коренной элабонец.

— Она отлично подошла бы к тунике, что сейчас на мне, — сказала Фанд и провела рукой по темно-синему льну, переводя взгляд с одного любовника на другого.

Вэн, повздоривший с ней накануне, сдался первым. Кашлянув, он сказал:

— Мастер Отис, не будешь ли ты так любезен сказать мне, какую баснословную цену ты запросишь за этот кусок олова и какого-то сора?

— Олова? — взъярился Отис. — Сора? Ты что, ослеп, человек? Или совсем обезумел? Почувствуй тяжесть этой броши, посмотри, сколько старания и мастерства я вложил в нее, подбирая каждую бусинку янтаря и вставляя его в нужное место…

— Йо, пой, милый, пой, — сказал Вэн.

Почувствовав, что торг будет долгим, Джерин ушел. Он решил, что успеет дойти до ближайшей деревни, поговорить с Безантом Болшепузым о вчерашнем раннем отбое и вернуться как раз к тому времени, когда Вэн и Отис договорятся. Он знал, каким упрямым бывает иногда Вэн, да и ювелир тоже был малый не промах.