Он подозревал, что автор книги намеренно составил заклинание таким образом, чтобы другим чародеям пришлось производить сложные пассы именно левой рукой, но это ничуть его не смущало. Он даже ухмыльнулся, поскольку, будучи левшой, только радовался, что его неуклюжей правой поручено делать нечто весьма простое.

Покончив с пассами, бормотанием и намазыванием, он схватил меч и вскричал:

— Да исполнится желание творящего волшебство!

Первые несколько секунд ничего не происходило. Многие из колдовских книг были поддельными. Возможно, поэтому сей учебник и провалялся столь долго на полке. Целых двум поколениям обладателей даже не захотелось в него заглянуть. Но затем, совершенно явственно, по лезвию побежали вверх-вниз желтые и оранжевые язычки пламени. Нет-нет, совершенно без запаха: горело не масло. Это был настоящий, сошедший с небес на землю огонь.

— Восхитительно, — охнул Райвин, глядя, как Джерин делает серию выпадов, рубя пылающим мечом воздух. — Это…

Неожиданно Джерин грязно выругался и швырнул меч в ведро с водой. Раздалось шипение, над ведром поднялось облако пара. К его великому облегчению, пламя потухло. Джерин осторожно попробовал воду указательным пальцем. Убедившись, что она не нагрелась, он опустил туда руку.

— Проклятая рукоять стала слишком горячей.

— Несомненно, именно по этой причине не у каждого паладина зажат в руке такой вот сверкающий клинок, — отозвался Райвин. — Существует множество заклинаний, которые в записи выглядят бесподобно, но обнаруживают весьма досадные недостатки, когда их пробуют претворить в жизнь.

— Да, тут ты прав, — согласился Джерин, вытирая руку о свои мешковатые шерстяные штаны.