Это не было результатом настройки на Камень, как я ее понимал. И мне совершенно не хотелось вызывать Образ Лабиринта, который, я знал, является частью всего этого, когда можно было использовать другие силы. Я продвинулся еще немного вперед и внезапно почувствовал ужасающую холодность, истощившую, казалось, все запасы вызванной мною энергии. В то же время нельзя было сказать, что энергия исчезает непосредственно у меня, скорее, у одной из тех сил, которыми я управлял. Продвинувшись чуть-чуть вперед, я заметил слабое мерцание, напоминающее какую-то отдаленную туманность на винно-красном фоне. Еще ближе — и оно начало понемногу обретать форму, принимая очертания пространственных трехмерных конструкций, казавшихся смутно знакомыми. Должно быть, именно таким путям осуществляется настройка на Камень Правосудия, если верить рассказу моего отца. Итак, я находился внутри Самоцвета. Означало ли это, что я принял посвящение?

— Ни шагу дальше! — произнес незнакомый голос, хотя вначале я принял его за голос Корал. — Ты отказался от высшего посвящения.

Я убрал силовую линию, не желая, чтобы обнаружились какие-либо признаки моего местонахождения. С помощью Логрусова зрения, которое постоянно находилось со мной с момента последних событий в Амбере, я увидел, что Корал как бы полностью укрыта и насквозь пронизана образом Высшего Лабиринта.

— Почему? — спросил я.

Однако меня не удостоили ответом.

Корал слегка вздрогнула, приподнялась и посмотрела на меня.

— Что случилось? — спросила она.

— Ничего, — ответил я. — Ты просто задремала. Должно быть, слегка переутомилась. Ничего удивительного. После того, что сделал Дворкин, еще вся эта нынешняя канитель…

Она зевнула и снова откинулась на кровать.

— В самом деле, — пробормотала она и тут же опять уснула.

Я стянул сапоги, избавился от своего неудобного наряда, после чего вытянулся рядом с ней и набросил на нас одеяло. Я тоже устал, и мне необходимо было чье-то присутствие рядом.