Тюха с негодованием отшвырнул мерзкий пасквиль. Пошляк, бездарь! Бесстыжая харя! И это - лучший (он же единственный) менестрель королевства?! Взгляд пажа мимо воли упал на второй листок. Может быть, тут...
Второй листок отправился вслед за первым. Неужели и третий?..
Красный, как рак, от праведного гнева, Тюха вылетел прочь из залы.
* * *
За дверями было тихо. Пару раз Тюхе чудилось, что из покоев принцессы доносятся тихие всхлипы. Он замирал, напрягая слух, но - безрезультатно. В любом случае, услуги пажа Марии-Анне сейчас не требовались. И неизвестно, когда потребуются. Вышагивая по коридору взад-вперед, словно караульный, Тюха пытался сочинить альтернативную балладу о подвиге девы. Настоящую. Дабы посрамить негодяя Агафона. Пусть все услышат, проникнутся и устыдятся.
Хамье.
Получалось плохо. Дальше язвительных строк "Один дракон любил героев на первое и на второе!" дело не шло. Вдобавок в голове назойливо вертелся похабный рефрен Красавеца:
- норовя влезть свиным рылом в калашный ряд баллады. Тюха рад был бы вырвать себе ноги, когда те под гнусный припев сами сбивались на плясовую. Но сдерживался. Мужчина он, в конце концов, или нет?! За этими бесплодными терзаниями пажа и застала смазливая чернавка Брюнгильда, для друзей Брюшка. Она как раз несла поднос с молоком и гренками в покои Марии-Анны.
- Ты у нее была? Как она?!
Поработать языком Брюшка умела и любила. Особенно если нашелся благодарный слушатель.