До него было примерно шесть кварталов, не больше, но за это время я успел не без облегчения заметить, что наконец-то мне удалось пробудить интерес к своей персоне. За мной возник хвост. Это был довольно потрепанный "форд" - фургончик цвета поблекшей бронзы. Его явно перекрасили - и неудачно. В машине был, кажется, только водитель. Он довел меня до ресторана и затаился где-то в тени, пока я расплачивался с таксистом. У меня возникло впечатление, что моя одинокая жизнь кончилась, и мне лучше свыкнуться с тем, что у меня появится теплая компания. Что ж, я ничего против не имел.

Ресторанчик был декорирован в стиле bordello рубежа столетий. Красные кожаные кресла, красные обои и красные абажуры на лампах, от которых было мало света. Из-за этого я не смог толком разглядеть тех, кто вошел следом за мной, но это не имело значения, потому как у меня не было ни малейшего намерения расставаться с моей свитой, сколь бы велика она ни была. Несмотря на назойливую тональность "ретро", которая подчас выступает заменителем хорошей еды и обслуживания, мартини появился быстро и оказался вполне сносным, а бифштекс, хоть и заставил себя подождать, также не вызвал разочарований.

Когда я вышел на улицу, ни одно из пугливых лос-анджелесских такси не обнаружилось. Не имея возможности узнать, каковы мои шансы натолкнуться на свободную машину в этой части города, я счел за благо двинуться назад пешком. Я извлек из-за пояса свой курносый револьвер, сунул его в карман и, не убирая руки, двинулся в путь.

Потрепанный бронзовый "форд" был на боевом дежурстве. Он проехал мимо, когда я шел через парк, где был пруд, полный уток. Конечно, среди них могли затесаться и приблудные чайки с океана, но в темноте их было трудно распознать. По крайней мере их не было среди птиц, ковылявших по берегу пруда. Старина "форд" еще раз проехал мимо, когда я дошел до проспекта, на котором был расположен мотель. Я повернул налево и пошел в гору, туда, где примерно в трех кварталах от меня сияла неоновая вывеска.