- Ничего, поехали.

Я-то ломал голову, как навлечь на себя внимание Беды, а она, бедняжка, не знала, как поскорее вручить мне конверт с приглашением. Я посмотрел на водителя. Это был крупный тип с тяжелым подбородком, грубой кожей и курчавыми каштановыми волосами. На нем были грубые серые штаны и рубашка и зеленая куртка. Я рискнул классифицировать его как чернорабочего. Годится для простых поручений, например, наружное наблюдение, но совершенно не подходит для таких тонких дел, как убийство. Впрочем, я вполне мог и ошибиться.

Машину водил он скверно и всегда оказывался не на той полосе, когда необходимо было сделать поворот. Когда другие водители выказывали неудовольствие его неожиданными маневрами, он по-детски обижался. Похоже, ему никогда до этого не приходило в голову, что он на улице не один и нужно согласовывать свои действия с другими водителями.

Я и не пытался понять, куда он меня везет. Я лишь запомнил несколько ориентиров - вдруг еще пригодятся. Жизнь слишком коротка, чтобы перегружать память подробностями географии бесформенного Лос-Анджелеса. Наконец мы остановились у многоквартирного дома в районе, состоявшем сплошь из таких домов.

- Войдите в вестибюль и поверните налево к лифтам, - сказал мой шофер. - Там тип в форме, он знает, куда вас поднять.

- И никакой свиты? - удивленно покосился я на водителя.

- Но вы же сами хотели с ним встретиться. Мне так сказали. И он тоже хочет. Зачем же тут мускулы? А я буду ждать на колесах, чтобы отвезти вас обратно.

- Это разве колеса? - удивился я.

- А чем не колеса? Но если вы попросите, он, может, отправит вас домой и в "кадиллаке".

Я ухмыльнулся и вошел в подъезд мимо привратника, который не задал мне никаких вопросов, а потом по устланному ковром вестибюлю к открытому лифту. Лифтер, опять же не задавая никаких вопросов, поднял меня на седьмой этаж, где меня уже ждал крупный человек в аккуратном темном костюме.