Впрочем, иначе и быть не могло. Пока я ничем не отличался от любого другого приезжего. Кое-что, впрочем, могло измениться после моего посещения одного пациента, находящегося в крайне тяжелом состоянии в одном медицинском заведении. Все зависело от того, с кем столкнулась наша рыжая в Лос-Анджелесе.

Размышляя об этом, я не торопясь оформлял свое пребывание в мотеле. Это было самое приличное учреждение такого типа в округе. Оно вполне могло находиться под наблюдением со стороны тех, кто стрелял, а теперь пытается установить лиц, спешащих в Лос-Анджелес на свидание с жертвой. Главное - наличие достаточного количества помощников, умеющих вести такое наблюдение. Я решил пойти навстречу джентльмену, внимательно читавшему газету в вестибюле, четко сообщив администратору, куда я собираюсь пойти в ближайшее время.

- Значит, комната тридцать семь? - громко переспросил я даму за стойкой, кладя в карман ключ. - Отлично. С вашего позволения, я оставлю тут ненадолго свой чемодан. Мне надо заглянуть в больницу через дорогу.

Я вышел, не оглядываясь. Разумеется, человек с газетой мог быть обычным туристом, которому осточертело торчать в номере или который коротал время в ожидании своей или чужой жены. Но я надеялся, что он все же не из их числа. Если раненая девушка не сможет рассказать мне, кто и за что ее подстрелил, мне придется выяснить это самому, а тогда неплохой отправной точкой станет человек с совестью настолько неспокойной, что она заставляет его следить за теми, кто навещает раненую.

В больнице оказалось, что дорога мне расчищена. В регистратуре я назвал свою фамилию и был тотчас препровожден в палату к Аннет О`Лири. Она лежала в окружении такого количества разных приспособлений, что с их помощью можно было бы создать новую женщину из первоначальных материалов.

Я зашел с той стороны, где джунгли проводов и приборов казались чуть менее непроходимыми, и, глядя на нее, стал вспоминать, как мы познакомились.