То он - робот из особого материала, не знающий жалости и сомнений, то он является к нам в образе человека. И тогда мы не можем не подчиняться ему. - Не можем, не можем,- забубнили ЯЯ.- Первый закон программы - подчинение человеку. А мы только роботы. - Пока его не было, мы управляли остальными. Мы создали Город и заводы... - Но два месяца назад появился он, двуликий. Первым делом он покрепче затянул гайки у нескольких роботов и сделал их своими слугами. Они помогли ему закручивать гайки у остальных. А затем он построил стены, создал подземелье, разделив город и всех нас по единому принципу. - Он бы совсем уничтожил нас,- вмешался третий робот,- но надо было продолжать производство. Последнее задание Великого Несущего Бремя создать сплав, который бы защищал индикаторы от лучей автожетонов... - Ведите нас к нему! - нетерпеливо воскликнул я, и они, бедняги, ответили: - Мы боимся его. Мы очень боимся его. Но если люди приказывают, если они берут Бремя на себя, мы подчиняемся. Лифт подымался медленно, кряхтя от перегрузки. Свет ударил в глаза, и мы невольно зажмурились. А когда открыли их, увидели здание Директории, роботов-солдат, которых оставили там. Но теперь их стало больше. И впереди стоял в угрожающей позе, выставив лучевой пистолет, сам Великий Несущий Бремя. Он блестел не так, как все остальные, будто и впрямь был сделан из особого материала. - Убирайтесь туда, откуда пришли! - закричал он громовым голосом, и эхо повторило его слова, усилив и размножив их: "Убирайтесь!.. Убирайтесь!.. Убирайтесь!.." - Здесь приказываю я,- сказал Николай Карпович, направляя на него луч автожетона, Но Великий Несущий Бремя издевательски расхохотался: - Даю десять секунд на размышление... Он не успел закончить фразу. Николай Карпович вновь оказался на высоте метнувшись к Великому, вышиб у него пистолет. - Солдаты! - заорал тот, но лучи автожетонов сделали свое дело: роботы застыли в немой сцене. Недаром говорят, что все диктаторы во все времена были отъявленными трусами.