– Я могу увидеть вашу супругу? Она где сейчас?

Реутов выдал язвительную тираду:

– Вы наивный! Согласно принципу неопределенности Гейзенберга, в одно и то же время знать точное положение Галки в пространстве и ее скорость мы не можем. Да уж, либо то, либо другое. Скорость Галки известна – четыре кэмэ в час. На шпильках – три кэмэ в час. А раз скорость известна, координаты определить нельзя. Гейзенберг возражает!..

О господи…

Клиент – псих. Скверно.

– Принцип неопределенности – фундаментальный принцип квантовой теории, – пояснил Реутов. – Постулирует невозможность точного измерения координат элементарной частицы и ее импульса.

– Ваша супруга ведь не элементарная частица.

– Напротив, она элементарна… – Вновь губы Реутова изогнулись в горькой усмешке. – В зависимости от обстоятельств, ведет себя то как частица, то как волна. Более того, в мнимой хаотичности своего движения может совершать квантовые скачки.

– Понятно, – кивнул я смиренно.

Клиент был в таком запале, что не мог выразиться просто: «Не знаю, где она мотается».

– Вы должны взять на себя роль «темной лошадки», – сообщил Реутов. – Для всех в доме и вне дома вы мой ассистент. Надо форсировать исследования, а я не справляюсь. Поэтому выписал кандидата физико-математических наук, ученого того же профиля.

То есть меня. Да уж…

– Чем вы занимаетесь? – спросил я.

– Лишняя информация, – отрезал Гений.

Это не лишняя информация, это – суть, которая определяет всё остальное. И дела обстоят так: либо хорошо поставленная охрана, способная действовать превентивно, либо тайны.

Определяйтесь, господин клиент.

Я задал нейтральный вопрос:

– Где мои апартаменты?

Комната располагалась на том же этаже, рядом с комнатой Реутова.

Устроив свои вещи в пустом шкафу, я вышел на балкон, окинул взглядом окрестности – зеленый пригород уютного приморского городка.