– А… – мнется он, – ночью?

Ах, вот что его мучит!

– Ночью – спать.

– С тобой?

– И не мечтай! – сердито обрываю я, еле сдерживаясь, чтоб не захихикать, – только если придется спать на улице, и будет очень холодно, можешь придвинуться поближе, но не больше!

– Хорошо! – с облегчением вздыхает он.

Мой план сработал великолепно. Я выбрался первым, и, убедившись, что все внимание собравшихся посвящено нескольким упрямцам, сгрудившимся у верхнего камня, позвал Алика. Он выбрался наружу, с мрачной миной оглядел толпу и нехотя поплелся вслед за мной. Мы неспешно дошли до грота и заглянули внутрь. Те, кто определил себя товаром, сидели с левой стороны, жрецы и рабовладельцы с правой. Купцы бродили посредине, выбирая понравившихся рабов. Около лавки, где сидели женщины, толпилось особенно много народу. Особое удовольствие я испытал, увидев в этой толпе моих вчерашних клиентов. Талила по-прежнему была в мужской одежде, однако взгляды, которые бросал на неё принц, были так горячи, что заставляли девушку краснеть. Ориз сидел в дальнем уголке и около него не было ни одного купца. Парень расцвел, увидев как я пробираюсь к нему, и вдруг как-то осунулся, заметив топающего за мной Алика.

– Ты его купила? – спросил он, не отвечая на приветствие.

– Ну да, – пожимаю плечами, – а теперь куплю тебя.

– У тебя ж нет больше денег?! – обвиняюще воззрился на меня Алик.

– Зато есть богатые должники, – хмыкнул я, – посторожи его, я сейчас подойду.

Заид с Талилой уговаривали молоденькую беременную женщину не продаваться шикарно разодетому сутенеру, а пойти к ним. Они долго не замечали, что я остановился у них за спиной. Пришлось похлопать принца по плечу.

– Ну, кто там еще, – с досадой обернулся он, и открыл в изумлении рот, – Нана, а мы тебя искали!

– Еще бы, ведь вы должны мне тридцать средних монет!

– Разве твое гаданье стоит так дорого?! – растерянно бормочет он.