За завтраком Тао Лин ерзал, словно под ним на лавке ежа материализовали. По ухмылке на тонких желтоватых губах Целест сразу понял: не терпится поделиться свежей сплетней.

— Слышали? — замогильным тоном протянул он, привлекая внимание сразу пятерых соседей по длинному обеденному столу. Столовая — просторное гулкое помещение, всегда заполненное людьми, отзвуками голосов и не всегда приятными запахами, к приватным беседам не располагала, зато сплетни распространять отсюда идеально. На Тао Лина моментально уставились десять глаз. Целест же хранил невозмутимое выражение лица. Целесту хотелось доесть утреннюю яичницу — безвкусную, как туалетная бумага, зато питательную; спрятаться в подсобке со швабрами и выкурить пару запрещенных сигарет. Болтовня Тао — все равно сплошь ерунда.

— Ну чего? Чего случилось? — загудели остальные. Тао выдерживал эффектную паузу. Целест понял, что без него не обойдется:

— Валяй уже.

— Новенького привезли! — торжественно возвестил китаец. Целест, а с ним две девочки из его поклонниц, презрительно фыркнули:

— Новость-то какая. А главное, редкость.

— Не-е… там такая история! — поспешно затараторил сплетник, — Из Северных Пределов притащили — туда, говорят, до сих пор цивилизация-то не добралась, деревня в десять дворов и пять коров была! И там одержимый! Всех перебил, кроме одного парня — тот мистиком оказался, несколько недель пытался одержимого того, — Тао сделал выразительный жест, словно выдергивая пробку из бутылки, — А одержимый, значит, его… Заставил всех друг друга заживо жрать, чисто зомби наклепал, и самого парня чуть не съели, а он в последний момент возьми и призови… его сразу, без теста, взяли. Тиберий говорил, мол, таких сильных мистиков давно не попадалось! Сам слышал!