- А в случае настоящей тревоги?
- Будет особое распоряжение.
- Если мы с тобой доживем до настоящей тревоги, Ио, мы спустимся в убежище оба. А пока оба останемся здесь.
- Как вам будет угодно, капитан Доррингтон.
- Впрочем, я полагаю, - добавил Рут, отхлебывая коктейль, - что и в случае настоящей тревоги не составит большой разницы, где мы с тобой окажемся в момент "ноль"...
Свет начал меркнуть и погас.
С бокалом в руке Рут вышел на балкон. Ио последовал за ним.
Город исчез. Внизу простирался непроглядный мрак. Черное небо искрилось звездами. Бледный свет доходил лишь откуда-то слева. Рут перегнулся через балюстраду и увидел слева над самым горизонтом тонкий серп ущербной луны.
- При учебных тревогах они ее не выключают, - пояснил Ио.
Рут кивнул и сделал еще глоток коктейля. Несмотря на тревогу, коктейль получился отличный.
Свет дали только через полчаса. Перед этим тот же военный опять появился на экране и, объявив, что тревога была учебной, разрешил жителям Роктауна покинуть убежища и вернуться в постели.
Рут еще не успел допить второго коктейля, как раздался мелодичный звон: вспыхнул экран внутренней связи отеля. Лысый портье, извинившись, проинформировал, что на капитана Доррингтона, решением военных властей города, наложен штраф за нежелание воспользоваться убежищем во время учебной тревоги. Штраф будет включен в счет за отель.
- Я понял, - сказал Рут. - Благодарю.
Ио бесшумно приблизился, чтобы взять поднос.
- Как, по-твоему, - спросил Рут, - больше сегодня тревог не будет?
- Нет, - прошепелявил робот, - следующая - через десять дней.
- Тогда - спать, - решительно сказал Рут. И вдруг почему-то вспомнил о десяти днях, предоставленных ему Высшим Советом Равных. Теперь их оставалось только девять...
Утро принесло новые неожиданности. Во-первых, прекратился поток писем. Ио с меланхолическим видом принес на подносе одно-единственное письмо. Какой-то тип предлагал Руту организовать акционерное общество по производству дистиллированной воды из гренландского льда. От Рута требовались только деньги. Все остальное автор отважно брал на себя. Рут, не дочитав, скомкал письмо и швырнул в корзину для бумаг. Экраны продолжали молчать. Никто из "опекунов" Рута, не отступавших от него ни на шаг в первые дни, теперь не отзывался.