Но я был лишен и этого удовольствия - он как ни в чем не бывало продолжал рулить и ни разу не посмотрел в мою сторону. Я подумал - и эта мысль только разозлила меня - если он пытается оскорбить меня, то что здесь, черт возьми, вообще твориться? О, извините меня, но именно так я подумал. Надеюсь, вы простите меня за богохульство, но я хочу, чтобы вы знали всю правду о произошедшем.

Вы прислушались?

Я с трудом протолкался между раздраженным мужчиной в тирольской шляпе и хохочущими старшеклассницами. Затем, выходя на своей остановке, я вовсю толкался, шевелил плечами и всюду совал свои локти - в общем делал все возможное, чтобы меня заметили. Но никто даже не взглянул, не обратил на меня внимание. Я даже - теперь мне просто стыдно думать об этом - хлопнул одну из девушек по... э... спине в надежде, что хоть это заставит ее повернуться в мою сторону. Но она даже не изменила тона и продолжила рассказывать о каком-то парне, который уехал куда-то далеко, в общем что-то в этом роде.

Думаю, вы понимаете, что это расстроило меня больше всего.

Я вошел в здание, где размещается наша фирма. Лифтер спал - ну, не то чтобы буквально, но сидящий в своей кабинке Вольфганг (его действительно так зовут, хотя он совсем не немец; вот досада!) всегда кажется спящим. Я тряс его, строил рожицы, а когда и это не помогло хлопнул его ладонью по уху, но он так и не переменил своей позы на маленькой табуретке: облокотился о стену, глаза закрыты. В конце концов, разъярившись, я вытащил его в вестибюль и запустил лифт самостоятельно. Только тут я понял, что меня охватила неведомая болезнь и я стал невидимым во всех отношениях.

Это казалось невозможным - ведь даже если я превратился в невидимку, люди все-равно чувствуют, как их хлопают по заду, дают пинка или воруют у них лифты. Но, к сожалению, похоже, все обстояло именно так.