К этому времени я был в полном замешательстве; все это было так необычно и, пожалуй, немного странновато. Открывающиеся передо мной безграничные возможности одновременно возбуждали и опьяняли меня. Видения, полные кинозвезд и несметных богатств проносились у меня перед глазами.

И так же быстро исчезали.

Какой смысл в красивых девушках и богатствах, если некому рассказать о них? Даже этим самым девушками. Так что мысль стать величайшим в истории грабителем банков меня не привлекла и я заставил себя отказаться - если так можно сказать - от подобного соблазна.

Я вышел из лифта на 26-м этаже и, пройдя через холл, оказался у дверей своей конторы. На ней было написано тоже самое, что всегда было в течении последних 27 лет:

РЭЙМЗ И КЛОС

ПРОДАЖА БРИЛЛИАНТОВЫХ УКРАШЕНИЙ

Я толкнул дверь и на секунду у меня все замерло внутри: мне пришло в голову - а вдруг это все просто колоссальная мистификация. Мне вдруг показалось, что Фритц Клос, огромный, пунцевощекий Фритц с маленькой родинкой возле губ, сейчас закричит на меня.

"Винсоки! Ты болван! Сколько раз тебе говорить, если они возвращают их вскрытыми, хорошо перевязывай их веревкой! На полу валяются сотни тысяч долларов и достаточно уборщику заметить... Ты слабоумный кретин!"

Но он не закричал на меня. О, да, он кричал; и в этом не было ничего удивительного. Клос и Джордж Рэймз никогда не разговаривали со мной... и даже не утруждали себя кричать на меня. Они знали, что я выполняю свою работу, точнее выполнял раньше все 27 лет, порядочно и добросовестно, так что для них я уже стал частью интерьера. Крик тоже был неотъемлемой частью этого кабинета.

Клос действительно кричал, но его крик предназначался пустоте, воздуху, а не мне. В конце концов как он _м_о_г_ кричать на меня. Меня ведь здесь уже не было?

Он опустился на колени и начал собирать маленькие, еще неотполированные изумруды, которые разлетелись по комнате, и когда собрал все, лег на живот, не побоявшись запачкать свою жилетку и заглянул под мою скамейку.