– Вы выяснили, что случилось с ручьем?

– Красная Вдова его перегородила, – Дунк спешился и отдал поводья Грома Эггу. – Не давай ему сразу много воды.

– Не дам, сир.

– Эй, парень, – окликнул его Беннис. – Можешь взять и мою лошадь.

Эгг высокомерно глянул на него:

– Я не ваш оруженосец.

"Язык доведет его однажды до беды", – подумал Дунк.

– Возьми его лошадь, не то получишь в ухо.

Эгг поскучнел, но сделал, как было велено. Когда он потянулся за поводьями, сир Беннис отхаркнул и сплюнул. Красный плевок угодил мальчику на ногу. Тот холодно посмотрел на коричневого рыцаря.

– Вы плюнули мне на ногу, сир.

– Ага. В следующий раз плюну в лицо. Не потерплю твоей дерзости.

Дунк увидел в глазах мальчика гнев.

– Позаботься о лошадях, Эгг, – сказал он, пока дело не кончилось плохо. – Нам надо поговорить со сиром Юстасом.

Единственным входом в Стэндфаст была дверь из окованного железом дуба в двадцати футах над ними. Нижние ступени к двери были из гладкого черного камня, такого истертого, что ступени были вогнутыми посередине. Выше начиналась деревянная лестница, которую можно было в случае опасности поднять, как мост. Дунк шуганул кур и пошел наверх, перешагивая разом через две ступеньки.

Стэндфаст был больше, чем казался. Его глубокие подвалы и кладовые занимали большую часть холма, на котором он стоял. Над землей высилась четырехэтажная башня. Два верхних этажа были с окнами и балконами, два нижних имели только бойницы. Внутри было прохладней, но так темно, что Дунку пришлось подождать, пока глаза привыкнут. Жена Сутулого Сэма стояла на коленях перед очагом, раздувая угли.

– Сир Юстас наверху или спустился? – спросил у нее Дунк.

– Наверху, сир, – старуха была такой согбенной, что голова у нее была ниже плеч. – Только что вернулся. Он навещал мальчиков, там, в чернике.