
Которым он не был. Это было яичко из драконьего гнезда, не из куриного. Эгг мог быть оруженосцем у межевого рыцаря, но Эйегон из Дома Таргариенов был младшим, четвертым сыном Мэйкара, принца Летнего Замка, который был четвертым же сыном покойного короля Дэйрона Доброго, второго этого имени, что сидел на Железном Троне двадцать и еще пять лет, пока Великое Весеннее Поветрие не взяло его.
– Всем известно, что Эйегон Таргариен после турнира в Эшфорде вернулся в Летний Замок со своим братом Дэйроном, – напомнил мальчику Дунк. – Твой отец не хотел, чтобы стало известно, что ты бродишь по Семи Королевствам с каким-то межевым рыцарем. Так что чтобы я больше не слышал о твоем сапоге.
Ответом был только мрачный взгляд. Глаза у Эгга были большие, а на бритой голове смотрелись еще больше. При тусклом свете лампы его глаза казались черными, но при другом освещении становился виден их истинный цвет – глубокий темный фиолетовый. "Валирийские глаза," – подумал Дунк. В Вестеросе такие глаза и волосы, сияющие подобно кованому золоту пополам с серебром, имели только те, кто был драконьей крови.
***
Дунк влез в ванну и погрузился в воду до подбородка. Однако вода сверху была обжигающе горячей, хотя снизу уже остыла. Дунк стиснул зубы, подавляя вскрик – чтобы мальчишка не засмеялся. Эгг любил, чтобы вода в ванне была обжигающе-горячей.
– Согреть еще воды, сир?
– Хватит, – Дунк потер предплечья, глядя, как грязь сходит с них серыми облачками. – Дай-ка мне мыло. И щетку с ручкой.
Мысль о волосах Эгга напомнила Дунку, что его собственные надо бы вымыть. Он задержал дыхание и окунулся с головой. Когда он вынырнул, Эгг стоял рядом с мылом и щеткой.
– У тебя на щеке волосы, – заметил Дунк, беря у него мыло. – Две штуки. Вот тут, возле уха. В следующий раз будешь брить голову – не забудь про них.
– Хорошо, сир, – парень обрадовался такому открытию.
"Он наверняка считает, что подобие бороды делает его мужчиной." Дунк думал то же самое, когда обнаружил поросль на верхней губе. "Я попытался побрить ее кинжалом и чуть не отхватил себе нос".
