– Нет. – Дунк почти что желал обратного. Может, он и не самый лучший боец в королевстве, но рост и сила могут восполнить многие недостатки. "Кроме недостатка ума". Дунк не был ловок со словами, и еще более неловок с женщинами. Этот великан Лукас Долгодюйм не пугал его и вполовину так, как перспектива встречи с Красной Вдовой. – Я собираюсь поговорить с Красной Вдовой, и все.

– И что вы ей скажете, сир?

– Что она должна разрушить дамбу. – "Вы должны разрушить вашу дамбу, миледи. иначе…" – То есть я собираюсь просить ее убрать дамбу. Если ей будет так угодно.

"Пожалуйста, верните назад наш Клетчатый ручей. Немного воды, миледи, если вам будет угодно". Сир Юстас не хотел, чтобы Дунк просил. "Но как же это тогда сказать?"

Вскоре вода запузырилась и закипела.

– Помоги мне вылить воду в ванну, – велел Дунк мальчику.

Вместе они сняли котел с очага и понесли через всю комнату к большой деревянной ванне.

– Я не знаю, как разговаривать с высокородными леди, – признался Дунк, когда они перелили воду. – Нас обоих могли убить в Дорне из-за того, что я сказал леди Вайт.

– Леди Вайт была сумасшедшая, – напомнил ему Эгг. – Но вы можете быть погалантнее. Леди любят галантное обращение. Если бы вы спасли Красную Вдову, как вы спасли ту кукольницу от Аэриона…

– Аэрион в Лисе, а вдову не от чего спасать.

Дунк не хотел говорить о Тансель. Ее звали Тансель Длинная, но она была не слишком высока для него.

– Ну, – протянул мальчишка, – некоторые рыцари поют своим леди красивые песни или играют на лютне.

– У меня нет лютни, – Дунк помрачнел. – И когда я тогда надрался в Планки-тауне, ты мне сказал, что я пел, как бык в грязюке.

– Я забыл, сир.

– Как это ты мог забыть?

– Вы сказали мне забыть, сир, – невинно сообщил Эгг. – Вы сказали мне, что если я об том упомяну, то получу в ухо.

– Так что никаких песен не будет.

Даже если бы у него был голос – единственной песней, которую Дунк знал до конца, была баллада "Медведь и прекрасная дева". Он сомневался, что это поможет ему добиться чего-нибудь от леди Веббер.