- Он - не совсем человек. Он - один из наших, то есть из Посвященных. Ты слышал что-нибудь о Братстве Посвященных?

- Нет, ничего не слышал, - признался я честно.

- Значит, настало время услышать. Если Владыка Чиньо в Киеве, значит действительно пора.

"Владыка Чиньо! - молнией сверкнуло у меня под черепом. - Так его называли на том странном сборище, посылавшем на смерть таинственного Юру Семецкого. Кассета, привезенная Тополем и спаленная в моем камине, неясные, тревожные мысли, взбаламутившие меня в тот вечер.... Стало быть, эти самые "владыки" и величают себя Братством Посвященных. Тогда я кое-что знаю о них, только поздно уже рассказывать. Пусть Кречет расскажет.

Ну, он и рассказал. А я слушал, и в голове вертелось лишь одно: да, от любви, конечно, сходят с ума, но я бы никогда не подумал, что это происходит так быстро и так серьезно, а тем более с кем - с прожженным циником Лешкой!

Я не верил ему. Да и как было поверить?

Картинка вырисовывалась примерно следующая. Посвященные - это такие люди, которые в принципе умеют возвращаться с того света. Удается не всем, но есть профессионалы. Эльф - один из них. Он расставался с жизнью и благополучно воскресал уже девятнадцать раз. И это среди Посвященных своеобразный рекорд. Так что вовсе не на смерть его посылали. А на очередное, да непростое, но вполне обыкновенное для этого типа задание. И то, что теперь Семецкий живет в Москве под чужой фамилией, сидит тихо как мышь и ни во что не суется, - это для всего мира счастье великое. И мне, как человеку, едущему в российскую столицу, перво-наперво следует знать: у Посвященных свои законы, они без нас между собой разберутся, а влезать в их внутренние разборки обычным людям неможно (Кречет так и сказал - неможно с нарочитым нажимом на этом архаичном слове).

- Никому неможно, - повторил он, - никаким Причастным и даже Деепричастным. Иначе - беда.