В писательском вертепе трудно кого-нибудь удивить одеждой, прической или манерами, да и вообще в центре Берлина на внешность не слишком обращают внимание, но, если по-хорошему задуматься, выглядел Леня экзотично: все-таки в его положении, не говоря уже о возрастеs Торчащие из шорт худые и густо волосатые ноги покрыты были темными пятнами, и я не рискнул спросить, это родинки, или уже нечто старческое. Я спросил о другом.

- Привет, Леня! Ты вот так и пришел сюда через весь город?

- Нет, Миша, через весь город я ехал на лошади. И со мною вместе, естественно, были пятеро друзей с женами и двое слуг. Все - абсолютно трезвые.

О, как точно он цитировал фразу из нашего диалога в день знакомства, состоявшегося примерно четыре года назад! И я почувствовал настоящую тревогу.

- Что-то случилось, Тополь?

- Да, Ясень, но случилось достаточно давно, а сегодня я прилетел сказать тебе, что ты не тем занимаешься. Хватит выяснять, что произошло с нами в апреле. Хватит. Постарайся просто забыть об этом.

Я картинно приложил обе ладони ко лбу и пробормотал:

- А что же такое произошло с нами в апреле?..

Тополь смерил меня долгим печальным взглядом, потом, наконец оценил "тонкий английский юмор" и широко улыбнулся:

- Литератор хренов! Прозаик. Ну зачем ты собрался в БНД? Сядь лучше и спокойно запиши все, что помнишь.

- Давно уже записал.

- И что, не помогло? - Тополь не подкалывал - просто интересовался. На полном серьезе.

- Нет, - помотал я головой. - Не помогло. А я понять хочу. Заело - и все тут!

- Плохо, - констатировал он. - Поехали.

- Куда поехали? Погоди, - сказал я, тоскливо оглянувшись на Паулину, с которой, честно говоря, и собирался провести этот вечер, а мой древовидный друг, как это принято в их доблестной службе, всю малину обкакал.