Спросонья показалось ему, что поезд с разбегу напоролся на препятствие и валится с рельсов, издавая невыносимый для ушей скрежет. То была внезапная, как удар, остановка. Сирил посмотрел на светящиеся наручные часы и не удержался от ругательства. До утра еще целая вечность, а сон разбит - резко и беспощадно.

Они простояли не менее получаса. Бормотал и надрывно кашлял очнувшийся бродяга. Человеческая масса вокруг и внизу вздыхала и ворочалась, как единое бесформенное существо. Кто-то, гремя жестяным ведром, пытался выбраться наружу - поискать воды. Начинал плакать ребенок, ему сразу отвечали другие дети...

Наконец, вырастая, приблизился могучий мерный стук. Слепящий свет наотмашь хлестнул по окнам, по гроздьям бледных лиц. Сокрушительно тяжелый, безучастный ко всему, пронесся мимо военный поезд. Сирил успел увидеть фигуру часового в освещенном тамбуре; закутанную брезентом таинственную технику на платформах; веселое, яркое сияние офицерского салон-вагона, бирюзовые односторонне-прозрачные стекла, за которыми чистота, уют, хорошая пища...

Ему пришлось принять еще одну драгоценную таблетку.

Но и этой нестерпимой ночи пришел конец. Наутро, выпив немного эрзац-кофе из термоса и угостив бродягу, Сирил от безделья разболтался со стариком. Все правильно. Бывший печатник издательства, выпускавшего географические карты для школ. Теперь издательское дело чуть ли не целиком в руках военных. А уж картами занимается такое секретное ведомство, что и названия его никто не знает...

Узнав, что Сирил собирается выйти в Териане, бродяга замахал на него руками: "И не думай. Даже в лучшие времена это была дыра из дыр, - там все кормились около соляных промыслов. А теперь вообще гиблое место. Тебя там не то что не наймут, - в шею выгонят, чтобы не отбивал хлеб". - "Бывают неожиданные повороты судьбы, - уклончиво ответил Сирил. - Одно тебе скажу - ты еще обо мне услышишь.