Скоро он уже стоял на ветхом бетонном перроне с обвалившимся краем. Начиная от старенькой станции, теснились дома с облупленными фасадами; у многих были забиты досками двери и окна. Зарастала колючим кустарником шеренга красно-желтых идолов - заправочных колонок, на площадке ржавел скелет автобуса. Казалось, в городе нет ни души. Из-за песчаных откосов с другой стороны пулей налетал горячий зловонный ветер, трепал хвою корявых сосен, запорошивал глаза.
...Старая-старая телевизионная хроника. Где-то у берегов не то Австралии, не то другой экзотической страны с корабля сбрасывают в океан громадные бочки. Там радиоактивные отходы. А рядом вертится маленький белый скутер, лягушкой прыгает по волнам. Человек на скутере так и норовит оказаться у борта, когда с него падает очередная бочка. Подставляет себя. Там, наверху, приходится остановить сбрасывание, пока не приходит полицейский катер и не оттесняет в сторону одинокого храбреца...
Сирил быстро обнаружил единственный в Териане работавший бар. Там было сумрачно и душно, по пустым столикам бродили мухи. Бармен, он же хозяин заведения, - рыжий, одутловатый, с лицом цвета рыбьего брюха, точно год прожил в погребе, - сидя за стойкой, тешился мельканьем мутных картинок на экране видеомагнитофона. Шепотом палили кольты, ржали лошади забытого вестерна. На стене пестрели глянцевые рекламные плакаты старинушка-матушка, невозвратное время изобилия товаров...
Сирил выбрал столик, свалил рядом с ним здоровенный рюкзак - что-то металлически лязгнуло - и пошел к стойке. Заплывшие глазенки рыжего подозрительно скосились. Приезжий молча показал карточку, наискось пересеченную розовой полосой.