— Дик, я могу узнать, что случилось? Скажу тебе прямо, я поражен!

— Мне надо поговорить кое с кем… — сквозь зубы ответил разведчик. — И притом именно двадцатого ноября. И притом на такие темы, что… мне придется поговорить по этому поводу с вами, сэр.

— Хорошо, мой мальчик, приезжай немедленно!

Дж. вышел из известного всему миру здания на Даунинг-стрит, десять, крепко стиснув зубы и держась подчеркнуто прямо, словно проглотив аршин. Сухие и тонкие губы старика были плотно сжаты; он потерпел жестокое поражение. Да, да, жестокое, страшное и унизительное поражение! Убедить премьер-министра не удалось. Несмотря на все хитрости старого разведчика, его высокопревосходительство, His excellency, был неумолим. Какие-такие причины откладывать запуск? Блейд здоров как бык! И что значит в таком случае эта докладная самого Дж. на его, премьер-министра, имя?! «Прошу ускорить запуск… считаю нецелесообразным дальнейшее ожидание…» и так далее, всего на шести страницах! Нет, нет и еще раз нет! Раз уж необходимо — так пусть отправляется! Подобное поведение недостойно полковника и кавалера орденов Ее Величества!

Формально премьер был совершенно прав. Лейтон с помощниками работали день и ночь и за три недели сумели восстановить основные рабочие схемы. Ожидание было бессмысленным. Его светлость подобного не простит. Он тоже вхож к премьеру… А уж этот старый паук Дика точно жалеть не станет, если его, Дж., уберут из проекта… А убрать могут — власть имущие не любят подобных прецедентов. Предстоял преотвратительный разговор с Ричардом…

— Значит, он не согласился… — Блейд встал и прошелся по комнате. Дж. приехал к нему домой, в Дорсет. Они сидели перед затопленным камином; старый разведчик держал в руке (бокал) виски, самого лучшего, которое нашлось в погребе Ричарда.