Тонкая сеть легко сворачивалась, превращаясь в классическое оружие древнего китайского боевого искусства — веревку с тяжелым грузом на конце. Блейд с лихорадочной быстротой завязывал узлы. Вряд ли подобного рода метатели сетей способны к быстрой перезарядке. Это значит, что у него, Блейда, есть еще шанс, один-единственный шанс… Если только шальная пуля не угодит в ногу — разведчик не сомневался, что окружившие его на поражение стрелять не станут.

Он рванулся с места. Получилось нечто громадного прыжка из положения «лежа», и разведчику удалось застать окруживших его врасплох.

— Не стрелять! — во всю мочь завопил кто-то в цепи. — Брать живым!

Несколько сухих и громких щелчков все-таки раздалось. Вокруг ног Блейда взвились песчаные фонтанчики, но разведчику повезло. Пули прошли мимо, а в следующий миг он уже оказался прямо перед одним из солдат, успевшим подняться на одно колено. Свитая в веревку сеть коротки свистнула, рассекая воздух, букет из трех грузиков угодил в грудь солдата: брызнула кровь и тело ткнулось в песок. Ричард Блейд взял первую дань чужой кровью с посягнувшего на него мира. Перепрыгнув через упавшего, Блейд ухитрился подхватить с песка оружие. Разведчик уже вскинул автомат, намереваясь угостить не в меру ретивых преследователей парой-тройкой хороших очередей, как ему доказали, что местные десантники хлеб свой ели все же не зря. Блейда накрыло разом тремя или четырьмя пущенными почти в упор сетями; благодаря закрепленным на них грузикам, ловчие снасти тотчас опутали разведчика с ног до головы. В узкие ячейки сетей невозможно было просунуть руку; веревки сжимались, точно живые, душащие добычу змеи. Кто-то со всей силы рванул за край сети; не удержавшись, Блейд упал на песок. На него тотчас навалились. И хотя кулаки Ричарда заработали со всей немалой мощью, отпущенной ему природой, противники оказались довольно умелыми. Не пытаясь драться, они лишь все туже и туже затягивали путы на руках и ногах разведчика. Вскоре Блейд оказался спеленут так же плотно, как новорожденный младенец.