– Ситуация ясна, – сказала русалка.

– Ладно. Спускаюсь к тебе. При первой же попытке покушения – бью беспощадно.

– Ситуация ясна, – повторила русалка.

Зеленцов спустился. Ему не хватало света, поэтому он вытащил из кармана газету и поджег ее, бросив на скамье. Нож торчал в боку русалки, прямо под ребрами. Если бы такой удар поразил человека, тот был бы уже мертв. Но она недурно себя чувствовала, если судить по тому, как бойко она разговаривает.

– Ладно, – сказал наконец Зеленцов. – Попробуем. Я перевязываю тебя. Пока я это делаю, ты лежишь неподвижно. Ясно? Просто лежишь.

Газета догорела. У Зеленцова была еще одна. Он повременил зажигать ее, пока готовил полосу для перевязки, для чего пришлось расстаться с любимой тельняшкой. Затем при свете корчащихся на скамье, в инквизиторском пламени, бесплатных объявлений о ремонтах и круизах выдернул из раны нож и быстро затянул повязку. Тельняшка мгновенно пропиталась кровью, но, как ни странно, темная лужа под боком русалки больше не увеличивалась.

«Может, и выживет», – подумал Зеленцов. Он и сам не понимал, чего бы ему больше хотелось: смерти страшного существа (для чего ему жить, в одиночестве, на дне вечно заросшего пруда?) или его спасения?

– Ладно, – сказал Зеленцов. – Сдается мне, ты – тоже жертва обстоятельств.

– Я хочу быть жертвой! – сказала русалка. И села, простирая к Зеленцову руки.

– Эй, ты опять за свое? – он отшатнулся и показал ей нож. – На сей раз буду бить прямо в глаз! Понятно тебе?

Русалка закрыла лицо руками.

– Ты притворялась! – догадался Зеленцов. – Ты вовсе не была смертельно ранена!

– Может быть, – сказала русалка.

– Это реально исправить, – пригрозил Зеленцов.

– Может быть, – повторила русалка, но куда более задумчиво.

Зеленцов сдался.

– Рассказывай о себе, – приказал он. – Как ты здесь оказалась?