Интересно, документы Крымовых тоже проверялись или стража порядка интересуют мы с Лариным?

Я полез было в карман спортивных шаровар, куда переложил документы, и вдруг вспомнил — Ларин ведь не знает, что общается с сыщиком, думает — с инженером-строителем.

Новая проблема!

Впрочем, не в пример остальным, она решается значительно проще. Будто для студента четыре действия арифметики. Протянул для проверки один паспорт, удостоверение поглубже засунул в карман. Авось не докопается. На всякий случай многозначительно подмигнул.

Странно, но сержант мигом врубился.

— У вас, Вячеслыв Тимофеевич, все в норме. Желаю приятного путешествия… Прошу вашщ паспорт, — повернулся он к Ларину.

Документы подозрительно блондина интересны мне значительно больше, нежели сержанту, но демонстрировать заинтересованность — подставиться. Поэтому я зевнул и отвернулся к окну.

Изучение паспорта Ларина заняло намного больше времени. Сержант скрупулезно вчитывался в каждое слово, щупал взглядом печати и штампы.

Я исподтишка следил за реакцией Степана Степановича. Если за ним числится что-нибудь «нечистое», Ларин обязательно отреагирует на проверку. Скажем, подрагиванием пальцев или с»уженными глазами. Ничего подобного! Скучающее выражение лица, легкая зевота, которую он скрывал культурным прикосновением ко рту раскрытой ладони.

— Все в порядке.Извините за беспокойство… Желаю приятного путешествия…

Когда мы вошли в купе, Лена лежала с книгой в руках.

— Все, — сообщила она трагическим полушопотом, — теперь до полуночи не усну… Так всегда — нарушит что-нибудь сон, ни одно лекарство не помогает.

— Не волнуйся — заснешь, — уверено пообещал я, будто заставить любого человека уснуть для мене — легче легкого. — Подумай о чем-нибудь приятном…

Неожиданно Ленка покраснела. Так жарко, что показалось — кровь брызнет. А что я сказал такого? В детстве мама всегда советовала: подумай о приятном.