Ларин подтянулся и забрался на свою полку. Залез под простынь, поворочался, что-то раздраженно пробормотал и выключил в изголовье плафон. Дескать, к черту всех проверяющих и храпящих, спать остается считанные часы.

— На минутку отлучусь, — негромко проинформировал я Лену, поглядывая на верхнюю полку. — Прости, но зверски желудок разболелся.

Говорить подобное женщине — немалое хамство, но мне — не до придворного этикета, приходится торопиться.

Не поворачиваясь, Крымова разрешающе кивнула.

Я торопливо вышел, как можно мягче закрыл за собой дверь и поспешил к туалету. Убедившись в том, что дверь в наше купе закрыта и Ларин не подглядывает, скользнул мимо туалетной двери в тамбур.

Милиционер в сопровождении проводницы соседнего вагона мпдленно шел по коридору. Пригласил его отойти в сторону. Немного поколебавшись, он подчинился. Видимо, подтолкнуло любопытство — что понадобилось от него подмигивающему мужику?

Я пред»явил удостоверение сотрудника уголовного розыска.

— Сразу догадался, товарищ капитан, — расплылся сержант довольной улыбкой. Будто похвалил сам себя за догадливость. — Слушаю вас.

— Причина проверки?

— Сообщили — в поезде едет преступник, числящийся в розыске… Вот и обшариваем вагоны…

— Результаты?

— Пока — нулевые… Ни один проверенный по приметам не подходит…

— Какие приметы?

Сержант задумчиво поглядел на потолок, потом — в окно. Говорил медленно, отделяя фразу от фразы продолжительными паузами.

— Брюнет… Лет тридцать пять — сорок… Среднего роста… Плотного телосложения… Без усов и бороды… Одет в голубую рубашку без рукавов… Брюки — темнокоричневые… Особых примет не имеет…

Я издевательски усмехнулся.

— Долго же вам придется разыскивать такого человека! Добрая половина мужчин в поезде — брюнеты, почти все — бритые, уйма — средних лет, процентов девяносто с гаком ходят в безрукавках. Ни одного в плавках не видел…