Пастролаги спрыгнул с арбы, обменялся с отцом рукопожатием, а затем протянул руку и Колори. Как равному.

- Ты гляди, Нокуме, какой у тебя помощник! - сказал он. Скоро отца по росту обгонит.

Колори за весну сильно вытянулся и был выше своих сверстников.

- А мой оболтус ничем не хочет заниматься, - в сердцах махнул рукой Пастролаги. - Работа отца ему не нравится. Шастает дни и ночи напролёт по Деревне, как малолетка. Шалтай-болтай какой-то.

Нокуме улыбнулся.

- Ты себя вспомни, Пастролаги, - сказал он. - Где тебя только не носило в его годы?

Пастролаги смущённо хмыкнул. В молодости он перепробовал много работ, но ни на одной подолгу не задерживался. Побывал он и в Городе, затем исколесил полстраны, некоторое время отирался в поселениях аквов на Побережье, но нигде не смог найти себе дело по душе. И только к тридцати годам, когда юношеское убеждение о собственной исключительности несколько пообтёрлось, он остепенился, вернулся в родную Деревню и сменил своего отца на работе возчика.

- Да ладно тебе, - отмахнулся Пастролаги, но на лице у него играла улыбка. Чтоб он ни говорил, а в глубине души был доволен тем, что сын пошёл в него неусидчивостью и неугомонностью.

Колори подошёл к айреду и почесал ему холку. Айред заурчал от удовольствия, вытягивая из панциря длинную шею. В его огромных фасеточных глазах отражались тысячи маленьких Колори.

- Кушать хочешь? - тихо спросил Колори.

Урчание усилилось. Теплокровное насекомое есть хотело всегда.

Колори протянул ему несколько желтых листьев. Ложнозубы бережно подхватили подношение, жвала мерно задвигались, перетирая пищу.

- Эй, сынок! - окликнул Пастролаги. - Не перекорми животное! Обленивеет, до Города не доеду.