Молодой человек лет двадцати пяти сидел в церкви на одном из передних рядов. Последние двадцать лет религия не так уж и процветала на Земле, но все же кое-где еще сохранились церкви. Мягкий свет, идущий из-под креста, водруженного за алтарем, освещал молодою человека, молящегося вслух с закрытыми глазами в обыкновенно пустынной церкви.

— ...И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, — бубнил он. — Ибо есть Царствие Твое, сила его, слава его, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Почти без паузы молодой человек начал молитву снова, повторяя ее тихим и монотонным голосом:

— Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя Твое...

Неожиданно на стене появилась дымная клубящаяся тень.

— ...Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя... — Тень становилась все больше и больше.

— ...Яко на небесен на земли...

Послышался легкий скрежет по полу, но молодой человек, даже если и услышал его, продолжал бормотать молитву, не подавая вида:

— ...Хлеб наш насущный даждь нам днесь и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим...

Но вот за спиной молящегося вырос чужой. С его челюстей капала струйками прозрачная желеобразная слизь, оскалились острые зубы. Рот открылся так, что стал виден второй, внутренний ряд мелких зубов, больше смахивающих на когти.

— ...И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого...

Внутренние зубы были укреплены на подвижном гребешкообразном стержне, который с неописуемой скоростью выстрелил из пасти чудовища, — и острые клыки мгновенно отхватили от головы Молящегося большой кусок, словно та была слеплена из сырой глины. Брызнули мозг и кровь. Молящийся открыл глаза в предсмертном удивлении, и губы его успели вымолвить лишь еще одно слово: «Боже!»

Чужой схватил своими когтистыми лапами обмякшие плечи и, разрывая когтями тело, выжимал кровь из сердца.