Поль понимал, что это необходимо. Разумные существа Галактики слишком сильно отличались друг от друга, и вряд ли можно было ожидать, что любое из них поладит со всеми остальными. Каждая новая раса, попадавшая в поле зрения землян, становилась потенциальным союзником, торговым партнером, другом, если, конечно, не оказывалось, что эти разумные существа отличаются от землян физиологически, по складу ума, по социальному устройству или по моральным нормам настолько, что общение с ними решительно невозможно.

Лотерея позволяла определить жизнеспособность отношений, и умом Поль понимал, что в таком подходе гораздо больше смысла, чем, скажем, в войнах. Но всякому, на чью долю выпало испытать этот подход на себе, он не мог не показаться глупой шуткой.

В конце концов представитель человечества на планете Шекли погрузился в тревожный сон.

Члены семейства Местойвов сидели на карнизе у входа в пещеру, глотая кусочки моркатины. Поль благодарил судьбу за то, что Моппом так и не приготовила кабиско, но мясо морков было ненамного вкуснее.

По бледно-желтому куполу неба над головой бежали многочисленные маленькие облачка зеленого цвета; запертые в хлеву морки переступали ногами и мягко трубили в своих стойлах; деловитые крохотные пташки время от времени пересекали в полете круг утреннего солнца. Из пещеры вышел Поммоп, потянулся, остановился, взглянув на ущелье Кулууве, и, разгоняя после сна кровь, старательно затряс сначала крыльями с множеством тонких костяных переборок, потом длинными руками.

- Красивый день, просто бесподобный день, - произнес он наконец, присоединяясь к семье за утренней трапезой. - Не твоя ли сегодня очередь махнуть в Иоуори за яйцами, Вайю? - спросил он, поворачиваясь к Полю с улыбкой.