Когда девчонка закончила, с изрядной долей сомнения протянув мне вязаную черную шапочку из очень тонкой шерсти местных овец, я просияла и едва не расцеловала юную мастерицу. Она, как угадала мои пожелания, совершенно правильно сделала в ней одно широкое отверстие сверху — для глаз, через которое мне ничто не мешало смотреть, и еще одно небольшое снизу — для рта. Благодаря чему я теперь и поесть могла нормально, не пугаясь соглядатаев, и эля глотнуть, если приспичит, и закурить… ну, в смысле курить мне не надо, это я так, для красного словца, конечно. Но главное — чудо-шапочка плотным чулком закрывала мои пушистые волосы, позволяя больше не опасаться, что они в самый неподходящий момент выбьются из-под повязки или шлема, начав сверкать своей неподобающей золотизной.

Едва примерив обнову и убедившись, что больше таких осечек, как с Хасом, не будет, я от радости так подпрыгнула, что Лин всерьез заподозрил меня в увлечении дурман-травой. Но я только отмахнулась (что он понимает в колбасных обрезках?) и, вернувшись в деревню в тот же день, заказала симпатичной рукодельнице еще четыре таких шапочки. Про запас. И на тот случай, если с первой что-нибудь случится. Ну, украдут там или порежут когтем. Потому что в любом случае теперь моя репутация будет надежна защищена. И теперь я могла не опасаться любопытных взглядов. Оставалось только придумать приличную легенду и — вперед, покорять просторы Фарлиона.

Крепость Нор (или, как ее еще называли, Первую крепость) мы выбрали с Лином из тех соображений, что она располагалась ближе всех к Перешейку — переходу в горах, который отделял собственно Валлион от Долины Воинов. По сути, Перешеек был единственным местом, через который караваны могли добраться до спрятанного в кольце Серых гор Фарлиона. Правда, были тут и всякие разные тропки в горах, были и многочисленные проходы, но, во-первых, телеги бы там не прошли, а во-вторых, в Хароне и в самих Серых горах обитало слишком много Тварей, чтобы рисковать пробираться туда в одиночку.