Порыв ветра распахнул дверь каюты. Сквозь грохот урагана прорвался еле слышный голос Инхерриана, высокий, свистящий, но сильный:

- Скорее наверх!

Уэлл повиновалась немедленно, Берги же сначала натянули на себя спасательные жилеты. На лодке не было индивидуальных антигравитонов, и, окажись они за бортом, взлететь оказалось бы невозможно. Вокруг ревела тьма. Пит едва различал на корме Рузу и Аррэк, с трудом удерживающих румпель. Рядом с ними стоял Инхерриан и указывал вперед.

- Смотри, - прокричал капитан. Пит, не имевший присущих птицам мигательных перепонок, вынужден был прикрыть глаза ладонью, чтобы разглядеть хоть что-то сквозь ураган. Он увидел, как из белой стены пены поднимается еще более глубокая тьма, и услышал грохот бурунов.

- Вырваться невозможно, - сказал Инхерриан. - Слишком мало сил. Похоже, что нас разобьет. Надо приготовиться.

Ольга в ужасе прикрыла рот рукой, заметалась возле Пита и, как ему показалось, прошептала:

- О нет!

Потом она внезапно остановилась, спустилась вниз, в каюту, привязалась как можно крепче и принялась собирать все самое важное, что там находилось. Пит вдруг понял, что любит ее даже больше, чем сознавал до сих пор.

Спокойствие жены передалось и ему. Бояться было просто некогда. Он тоже занялся делом. Итри могли захватить с собой часть оборудования и пищевых запасов, но при таких условиях много им поднять не удалось бы. Люди, поддерживаемые жилетами, должны были взять большую часть нагрузки на себя. Они привязали к себе все, что могли.

Когда Берги вновь поднялись на палубу, под лодкой уже были рифы. Инхерриан приказал им подойти к рулю. Его жена, сын и дочь встали вокруг, уцепившись за поручни с силой, с которой обычно хватали добычу, и расправили крылья, чтобы создать некоторое подобие укрытия. Капитан забрался на крышу рубки, используя ее в качестве наблюдательного пункта. Выкрикиваемые им команды едва долетали до Бергов.