Пит вылез на плотный, слежавшийся песок и распростерся без сил, чувствуя, что теряет сознание. Однако обморок длился недолго. Очнувшись, он увидел рядом Рузу и Уэлл. Чуть дальше Инхерриан тянул веревку, один конец которой он обмотал вокруг дерева. К другому концу была привязана Ольга. Она еще оставалась в воде - итри подтаскивал ее к берегу. Силы, видимо, совсем оставили ее, но Инхерриан пропустил веревку ей под руки, так чтобы поддерживать женщину на плаву. Ольга была жива.

На рассвете, сером, как волчья шерсть, ветер упал до семи баллов. К тому же скалы, словно щит, закрывали от него лагуну и прибрежную полосу. Сверху слышалось его завывание, а снаружи все также грохотали буруны, орошая остров водяной пылью. Пит и Ольга лежали, тесно прижавшись друг к другу под одним плащом. Инхерриан осматривал спасенное имущество. Уэлл сидела, опираясь на крылья, и смотрела в сторону моря. Влага блестела на ее поблекших перьях, словно слезы.

Среди рифов показался Руза и, опустившись на землю, сказал:

- Никаких следов. - От усталости голос его потерял всякое выражение. - Ни лодки, ни Аррэк.

Хотя сознание Пита словно бы заволок туман, он отметил про себя порядок слов в этой фразе. Тем не менее он наклонился к родителям и брату Аррэк, которая была такой красивой и веселой и, бывало, пела им при свете луны.

- Как передать... - начал было он на диалекте Планха, но понял, что не знает нужных слов, и продолжал по-английски: - Какими словами мы можем выразить наше сочувствие?

- Нет необходимости, - отозвался Руза.

- Она погибла, спасая меня!

- А также груз, который был нам необходим.

Энергия, казалось, стала возвращаться к Рузе. Он поднял голову и вздыбил хохолок.

- Она обладала смертенеустрашимостью, наша девочка.

...Впоследствии Пит долго подбирал эквивалент этого итрийского слова, пытаясь определить его точное значение. "Бесстрашие" - слишком простой и невыразительный перевод. Быть может, в старояпонском отыскалось бы подходящее по силе слово, и то вряд ли.