- Мне холодно, милый, мне холодно, - повторяла она, несмотря на духоту субтропической ночи. Ее стошнило, начался бред.

Итри пытались помочь, чем могли, Пит перепробовал все возможные лекарства. На рассвете (это было неистовство розового, золотого и серебристо-голубого, расчерченное ликующими крыльями водяных птиц) он понял, что Ольга умирает.

На память ему пришли собственные недомогания, которые он до сих пор объяснял чрезмерными физическими нагрузками, - желудочные расстройства, озноб, правда, не такой сильный, как у Ольги. А итри были здоровы. Значит, местный микроб нападал лишь на людей, а прочими брезговал?

Спасатели, прибывшие на остров двумя неделями позже, уже знали разгадку. Коричневый кустарник, заполонивший лощину, встречался везде на планете. Люди из других отрядов, отметив у себя странные симптомы, стали работать в защитных скафандрах и исследовали источаемые кустарником пары. Оказалось, что на человека они воздействуют как постепенно накапливающийся в организме яд. Итри же не боялись этой отравы. Аналитики окрестили растение "чертовым кустом".

К несчастью, их сообщение пришло уже после того, как лодка покинула лагерь. И в то время как Пит каждый день уходил в поле, Ольга постоянно находилась в лощине, насыщенной миазмами.

Мрачные Уэлл и Руза вернулись к работе. Пит был не в силах последовать за ними. Ему хотелось остаться одному и кричать в небеса: "Зачем Ты это сделал, зачем?"

Инхерриан мог присмотреть за Ольгой, вернувшей его к жизни, хотя жизнь больше была ему не нужна. Но Пит решил положить конец ее бреду, судорогам, корежившим ее тело и исторгавшим звуки, похожие на скрежет пилы. Он сделал инъекцию. Контрольная аппаратура показывала неизбежность смерти, и Пит хотел избавить жену от лишних мук.

Спотыкаясь, он побрел к единственной на острове возвышенности. Море лениво плескалось и сверкало тысячью оттенков лазурного и зеленого вокруг изумрудного острова под кроткими небесами. Он опустился на колени и задал все тот же вопрос.