Итак, мы приготовили довольно-таки богатый стол и сели завтракать (или ужинать?). Было выпито немало вина, а потом еще и порядочно бренди, пока мы сидели бок о бок в шезлонгах, созерцали парад созвездий, которые не видели ни на Земле, ни на Энее, и беседовали. Наконец разговор зашел о Боге.

- ...Быть может, ты в этом разберешься, - сказал Пит. По его лицу, освещенному сумеречным светом, было заметно, что эта фраза стоила ему немалых усилий. Он, не мигая, смотрел прямо перед собой, то сцепляя, то расцепляя пальцы рук.

- М-м, вряд ли, - ответил я, тщательно подбирая слова. - Честно говоря, - ты только не обижайся! - теологические загадки мне всегда казались глуповатыми.

Он пристально взглянул мне в лицо своими голубыми глазами и мягко спросил:

- Ты считаешь, что если не настаивать на истинности веры, то и парадоксов никаких не будет?

- Да. Я уважаю твою веру, Пит, но мне она чужда. И если б даже я принял в качестве гипотезы, что основу Вселенной, - я обвел рукой высокое, внушающее страх небо, - составляет... э... некое духовное начало или что-либо подобное, то разве смогли бы мы понять, что создало все это, не выходя за рамки узкой догмы?

- Согласен. Как могут ограниченные умы постичь безграничное? Тем не менее мы можем видеть его частицы - те, что открыты для нас. - Он перевел дыхание. - Задолго до первых космических полетов Церковь сделала вывод, что Иисус приходил только на Землю, к людям. Если другие разумные расы нуждаются в спасении, - а таковых, разумеется, немало! - значит, Господь, должно быть, сам принял для этого необходимые меры. Однако это не означает, что существование христианства не оправдано или что другие верования не ошибочны.

- Такие, как, скажем, политеизм, где бы он ни проявлялся?

- Мне так кажется. Кроме того, религии развиваются. Примитивные верования рассматривают Бога (или богов) как силу, более сложные - как справедливость, а те, что достигли наивысшего развития, - как любовь...