Он вздохнул.

- Во всяком случае, именно так я понял - не знаю, верно или нет: я не силен в языке Планха, - продолжал Пит. - Нас с Ольгой наспех натаскали, чтобы мы могли объясняться на этом наречии, а все наши итрийские коллеги говорили по-английски, но я не знаю ни одного землянина, который в совершенстве владел бы языком итри, и наоборот. Да это и невозможно. Многие биллионы лет раздельного существования, эволюции, истории - просто чудо еще, что наш образ мышления оказался так похож!

Однако Инхерриана без всякой натяжки можно было назвать истово верующим, точно так же, как и меня. Остальные, подобно людям, в этом плане заметно отличались друг от друга. Среди них были более или менее набожные, агностики, атеисты и даже два язычника, соблюдавшие жестокие обряды так называемой старой веры. Кстати говоря, моя Ольга... - я заметил, как сжалась его рука, державшая бокал с бренди, - пыталась разделить со мной веру, но не смогла.

Так вот. Новая вера интересовала меня больше. Пусть слово "новая" не вводит тебя в заблуждение - религия Инхерриана такая же древняя, как христианство. Я надеялся изучить ее и сравнить идеи. Фактически я знал только, что она была монотеистичной, имела свои таинства, хотя и отправляемые верующими, а не официальным духовенством, и вероучение, провозглашающее высокие этические и моральные идеалы, - конечно, по меркам итри. Нельзя же ожидать, чтобы плотоядная раса, чья половая активность ограничена определенным периодом, раса, которой чуждо то, что мы называем "нацией" или "государством", во многом напоминала христиан. Господь сотворил для них другое послание. Мне хотелось знать какое. Безусловно, оно могло нас многому научить.

В конце концов... будучи вероисповеданием с глубокими традициями... и не статичным, а ищущим, будучи откровением пророков и святых... эта религия, по моему мнению, должна была знать, что Бог - это любовь. Так в какую же форму вылилась любовь Господа к итри?