— Ладно, сойдет, хотя зачем этот 26-й год? Кому он сейчас нужны? — наконец произнес вилловладелец уверенным голосом издателя, принимающего текст у робкого, бледного, влажного автора. — Надо бы что-нибудь попроще. Про то, как Петя изменил с Машей, Наташа с Васей, Петя с Наташей, Маша с Васей и, наконец, Петя с Васей и Маша с Наташей. Или про то, что рэкетиру Пете стало скучно и он принялся бить кооператора Васю, однако работать в одиночку было неинтересно и Петя позвал на помощь рэкетира Колю. Вася же, сговорившись с Колей, взял да угрохал Петю… Ну и так далее.

Потом хозяин все-таки вынул из сейфа кулек, туго набитый жеваными купюрами.

— Как придать силу рублю? — задумался он.

— Отдай его мне, — подсказал Боря чудодейственный рецепт.

— На, пользуйся, — вилловладельцу хватило всего лишь записки с Бориным обязательством — вернуть через три месяца с 30-ти процентным «наростом».

— А если я потеряюсь? — пошутил Боря.

— Я тебя поймаю, — тоже пошутил Альфред. — Как предпочитаешь, на живца или блесну?

Боря решил раньше времени не нервничать. Безусловно за последние годы Альфред стал намного цивилизованнее. Раньше он изготавливал "Шанель № 5" из ослиной мочи, а теперь поддерживает культуру в Борином лице.

В довольно приподнятом настроении Лямин побродил с прихлебываниями пива по загородной местности. А когда вернулся домой, чтоб еще увеличить дозу счастья, позвонил художнику Васе Тряпичкину — занудливому алкашу с бельмом в глазу, которому природой было скупо выделено лишь одно положительное свойство. Зато какое! Из его пальцев-отростков деревянного цвета, пропитанных беломорным духом, — выходили такие сочные картинки, такие кости, черепа, мускулы, сухожилия и режущие предметы, что жизненная правда бледнела перед ними, а по телу зрителя пробегали зуд и щекотка. Этот неприятный тип, бывший мясник, бывший работник морга, мог сделать вашу книжку приобретаемой народом на «ура», даже если б состояла она из одних тягучих соплей.