Вместо Лаверкриста на свидание отправился Олаф. За стойкой бара томился хозяин, запыленный, как и бутылки за его спиной; за столиком в углу подремывал над полупустым стаканом пива один из завсегдатаев — судя по всему, рыбак из поселка, у которого в очередной раз сдох дизель на боте, и теперь, потягивая пиво, он оплакивал убытки.

Олаф явился раньше назначенного времени — не намеренно, а просто потому, что не слишком точно рассчитал. Деваться было некуда, и он успел выпить пару бокалов пива, пока наконец не возник на пороге человек, больше всего напоминавший карикатурного ирландца — этакий Пэдди-пенсионер, настолько ирландский, что просто-напросто не мог оказаться ирландцем. Олаф не был уверен, что дожидается именно его, но на всякий случай демонстративно извлек из кармана номер «Аргуса» с фотографией Дорис Пайк на скамье подсудимых — опознавательный знак, предложенный автором письма. Ирландец направился прямо к нему.

— Мистер Лаверкрист?

Вот тебе раз! Он даже не знает в лицо того, кому пишет! Ну и болван!

— Нет, — коротко ответил Олаф и представился.

— Разговора не будет, — заявил ирландец и совсем было уже собрался повернуться и уйти, но Олаф удержал его.

— Не советую вам уходить, мистер…

— Пэдди О… Мур.

Он ко всему еще и Пэдди! С ума сойти можно…

— …мистер О… Мур. Я представляю здесь мистера Лаверкриста и ни в коей мере не представляю полицию. — Олаф вытащил из кармана и показал О… Муру запаянную в пластик ксерокопию лицензии. — Как видите, я частный детектив, а значит все, что будет сказано, останется между нами. И если вы действительно можете…