О начале тернистого пути, приведшего Дорис Пайк в Санта-Нинью, Олаф знал: травма, лечение, казавшееся сперва успешным, потом — неожиданно — опухоль где-то возле четвертого-пятого поясничных позвонков, операция, опять же вроде бы успешная, а в итоге — полный паралич обеих ног. Бесконечные клиники, консультации светил медицинского мира… Наконец приговор: «необратимо», И за всеми этими перипетиями ее судьбы зорко следил некто, такой же вот маленький винтик гигантской машины, и сейчас совершенно неважно, как именно звали его — Пэдди О… Мур, Джон Браун или Эбенезер Смит. Важно, что потерявшая всякую надежду женщина получила вдруг приглашение приехать в Санта-Нинью: «Мы ничего не можем обещать и тем более гарантировать, мисс Пайк, но последние наши исследования в этой области позволяют надеяться…» Конечно же, она поехала. И пошли недели обследования-уже которого по счету в ее мытарствах. А потом была беседа с главным врачом Конвеем Мак-Интайром. И хотя никто кроме них двоих не присутствовал при этом разговоре, представить себе, о чем шла речь, не слишком трудно.

Увы, для мисс Пайк ничего утешительного обследование не принесло. Ее случай — один из тех, когда медицина, даже сегодняшняя, очень многое умеющая, оказывается бессильной. Но… Какое еще может быть «но»? Видите ли, там, где медицина вынуждена развести руками, выступает на сцену иная наука. Какая? Не столь уж важно, это слишком специальная терминология, которая вряд ли сможет сказать что-либо мисс Пайк. Одна из специальных — сугубо специальных — биологических дисциплин. Важно иное — она может оказать мисс Пайк помощь. Реальную. Исцеление? Нет, увы. Но зато мисс Пайк может обрести свою абсолютно точную копию, свое второе я, свой, как это у нас здесь называется, репликат. Мы вырастим его всего за несколько месяцев, точнее-за десять-двенадцать недель. В мир войдет вторая Дорис Пайк, обладающая всей памятью первой на тот день, когда с нее будут сняты нужные данные.