— Стоп, — Мак-Манус прищурился, вспоминая. — Наследство Крейвена?

— Он самый. Но не в том суть. Лаверкрист — старый друг Дорис Пайк. В какой-то мере — партнер, если можно определить их взаимоотношения таким образом: пишет сценарии почти для всех фильмов с ее участием. Ну и в другом отношении — тоже ее партнер, чего и не скрывает. Естественно, знает ее хорошо. И убежден, что она убить не могла. Причем я ему верю. То есть в искренность его верю. Человечишка он, конечно, хилый, из тех, знаешь ли, у кого корни в землю только на дюйм уходят. Но производит впечатление человека честного и неглупого. Более чем неглупого.

— Так, — сказал Мак-Манус и нацедил себе очередную чашку чая. — Это была преамбула, как я понимаю. Затем взялся за дело ты. И что же?

— Если бы я мог ответить тебе однозначно, мы не сидели бы сейчас здесь, Магнус. А Дорис Пайк не сидела бы в камере смертников Сан-Дорварда.

— Ну, тогда давай по порядку. Я слушаю.

И Олаф начал рассказывать по порядку. Это было непросто-чуть ли не в нескольких словах, в считанные минуты во всяком случае, уложить три недели работы, и работы не из самых легких. Но в таких делах он поднаторел давно-недаром за ним прочно установилась репутация одного из наиболее толковых частных детективов не только штата, но и всего побережья. Он не пытался даже излагать весь ход расследования в деталях, нет. Магнусу это и не нужно было. В этом Олаф был профессионалом и чувствовал, что ни одной осечки не допустил. Магнусова голова нужна ему была лишь для обобщения, осмысления, поисков выхода из положения, которое самому Олафу казалось — едва ли не впервые за полтора десятка лет — безысходным. И уж если Магнус, умница Магнус, не сможет ничего придумать — значит, Дорис Пайк обречена.