– Да, – ответил он удивленно.

Она покачала головой.

– Тебе никто не нужен, – в ее голосе были слезы и торжество. – Ты одного себя любишь, настолько, что стараешься всем быть нужным. Все равно кому. Со мной ты был лишь потому, что был нужен мне.

Она умолкла, глядя на него непримиримо и выжидательно, Он молчал.

– Разве я не права?

– Права, – ласково произнес он. – Как ребенок. Для ребенка ведь любая ситуация решается однозначно.

– Какой ты специалист по детям!

Когда ему хотелось, она била беспощадно, не задумываясь.

Андрей погладил ее холодные пальцы. Ему всегда казалось, что человек, сделавший другому больно, сам мучается и жаждет прощения и тепла.

Она отняла руку и сухим тоном судьи спросила:

– Когда ты последний раз виделся с сыном?

– Давно, – ответил он негромко. – Зачем тебе?.. После всего я…

– Знаешь, я не касаюсь этих твоих космических дел. Меня твой Шар мало трогал, даже пока был, и уж совершенно перестал волновать с тех пор, как ты спалил его, хотя я бы, конечно, такой глупости не сделала, да и любой здравомыслящий человек… Геростратов комплекс неудачника, так я сразу решила, еще не зная тебя. А узнала – подивилась. Ты же был приличный пилот. Только недавно поняла – ты просто любишь ломать то, что дорого другим. Тебя это возвышает в собственных глазах. Но не сваливай на нас свою несостоятельность в семье. Надо честно сказать: да, мне захотелось сломать и всё тут!..

– Ох, Сима, Сима, – выговорил он. – Хорошо, вот представь: твой сын говорит тебе…

– У меня нет детей, – резко сказала она. – Ты намеренно стараешься ударить побольнее?

Он только стиснул зубы.

– У меня слишком много важной работы, товарищи не поймут меня, если я их оставлю! Тем более что на помощь мужчин, как видно по тебе, рассчитывать не приходится!

Генных инженеров действительно зверски не хватает, поспешно подумал Андрей ей в оправдание. Но где я слышал про непонимающих товарищей, совсем недавно… Она хотела, чтобы я ее заставил, понял он. Настоял или подстроил.