Он оглядывал коридор и ждал, чем на сей раз заявит о себе болезнь. Шестым чувством знал: она вернется, она готовится, она угнездилась в теле.

Как он и предполагал, боль в затылке взяла верх над прочими хворями. Он намочил под краном найденный в аптечке бинт, приложил к затылку, потом ко лбу. При этом заметил: приходится напрягать глаза, чтобы прочесть мелкий шрифт надписей на приборах кабины, и все равно не удается, такое впечатление, будто они исчезают и вновь появляются. Неужели вправду?

Слава богу, время миновало зачарованный рубеж — одиннадцать тридцать. И ничего не произошло. Хорошо, что он не разбудил остальных, не устроил переполоха. Над ним хохотали бы до самого возвращения домой: “Ну и чудак наш Мишко, проснулся первым и такое выкинул!”, он слышал язвительный бас биолога и голос Барбары: “Люди шалеют, когда просыпаются и обнаруживают, что они живы. Вот и он!”; и их пренебрежительные жесты…

Нет, не стоит поднимать шума. Не буду вас беспокоить, друзья мои, спите спокойно!

У него перехватило горло, и последние слова он не произнес вслух. “Друзья мои, спите спокойно”. Он только сейчас вспомнил: ведь этими словами живые обычно прощаются с мертвыми, высекают их на камне, на мраморе, чтобы никакая сила их не стерла

Почему так плохо видны числа на табло? Словно в тумане. Неизвестно почему, но человек, потерявший контроль над своим рассудком, не способный понять, что творится с ним и вокруг него, начинает видеть хуже. Точнее, ему так кажется. Нашим физиологам давно следовало бы потрудиться, устранить или ослабить те переходные состояния меж сном и бдением, те минуты, когда люди сами себе желают доброго утра.

Но саму способность видеть сны людям нужно оставить — сны необходимы, чтобы мозг мог отдохнуть.

“Нужно сохранить и возможность спать с открытыми глазами”, — напоминает ему его “тень”.

На этот раз он с ней согласен.

И даже пытается с ней дискутировать: а как насчет снов о предстоящем, о том, что ждет нас впереди? Великолепных снах, волнующих, будоражащих чувства? Правда, приходится еще и переживать минуты страха, ужасов, с которыми разум совладать не способен, и это чудовищно.