Мэри повернула голову и посмотрела на Ната. Глаза у него все еще открыты, но взгляд неподвижный, невидящий.

— Я думаю, он мертв. Клиническая смерть.

Бригада парамедиков принялась выгружать носилки из «скорой», чтобы снова уложить тело на асфальт.

— Эй, эй, погодите!.. — окликнула их Мэри, пытаясь взять себя в руки. — Я забираю тело для извлечения донорских органов.

Парамедики дружно посмотрели на простреленную грудь Ната.

— От него теперь не много пользы.

— Почему же? — поспешно возразила Мэри. — Роговица. Гипофиз. Мозговая ткань. Прочее… Нет, нам многое может пригодиться, только нужно действовать как можно быстрее. Наша специальная «скорая помощь» уже в пути, она будет здесь через пару минут.

Мэри не только выглядела безумной. Она чувствовала себя безумной, словно она действительно спятила — окончательно и полностью.

— Вы не можете забрать тело с места преступления, мэм.

— Могу и заберу.

— У вас будет куча неприятностей.

— Я хорошо знакома с полицейским экспертом и уверена — он меня поймет.

Чернокожий парамедик повернулся к ней:

— Надеюсь, у вас есть его донорская карточка? Кроме того, мне хотелось бы взглянуть на ваше врачебное удостоверение.

— Вы это серьезно?! — Мэри никак не могла поверить, что он может думать о формальностях сейчас, когда дорога каждая секунда.

— Хотите нарушать закон — валяйте, дело ваше. Но прежде мы должны снять с себя ответственность.

С трудом сдерживая сильную дрожь, Мэри бросилась к машине и принялась рыться в бардачке. К счастью, оба документа оказались на месте и нашлись довольно скоро.

— О'кей. Но вы должны расписаться, — сказал парамедик, качая головой.

Мэри размашисто расписалась, испачкав бумагу кровью. Потом она услышала вой сирены. Подняв голову, она увидела «скорую» Грега, которая как раз сворачивала на стоянку с Третьей стрит. Это тоже было настоящее чудо. Главное, что он успел раньше полиции… Сам Грег, впрочем, казался совершенно спокойным, словно все случившееся нисколько его не взволновало.