«Вы все просто помешались на криотехнологиях», — частенько говорил Нат.

«Это мое хобби, — парировала Мэри. — Знаешь, мой папа любил повторять, что человечество никогда не погибнет, покуда у него есть посторонние интересы. Извини, Нат, но криогеника и есть мое постороннее увлечение».

Но в глубине души Мэри считала, что Нат должен попросить у нее прощения за свой скептицизм. Чуть не каждый день она становилась свидетельницей нового большого успеха, нового открытия, которое делали ее коллеги-врачи в области нанотехнологий. В лабораториях уже разрабатывалась нановидеокамера, размер которой измерялся в десятых долях микрона. Она не сомневалась, что через несколько лет появятся столь же миниатюрные компьютеры, способные в буквальном смысле ремонтировать пораженные болезнями сердца, почки и другие жизненно важные органы непосредственно внутри тела. Физическое перевоплощение возможно, в этом она уверена. Для нее это лишь вопрос времени.

Глядя, как голубые язычки пламени лижут дно чайника, Мэри попыталась разобраться в хаосе, царившем в ее голове, и воссоздать ужасные события вчерашнего дня. Она помнила, как искала в машине свою медицинскую лицензию и донорскую карту Ната, как схватила криопротектор, который всегда возила с собой, как подчинила своей воле парамедиков. Еще она помнила, как рассердился чернокожий санитар и как он настаивал, чтобы она дала расписку, которая сняла бы ответственность с бригады «скорой помощи». Помнила Мэри и то, как она расписалась на листке бумаги, испачкав его своими окровавленными руками.

Потом она представила себе пожилую пару, которая остановилась совсем рядом, возле своего автомобиля. Муж, как мог, утешал жену, которая, несомненно, пережила сильнейшее потрясение. Мэри надеялась, что с женщиной все будет в порядке и что она сумеет рассказать полиции, что же случилось на автостоянке. Впрочем, независимо от этого Мэри следовало как можно скорее связаться со своим адвокатом, поскольку последствия ее поступка могли оказаться весьма и весьма серьезными.