Встревожившись от внезапного тепла, оплетающего ее пальцы, и мелодий, тихонько звучавших в ее разуме, она посмотрела на три кольца силы, которые носила на каждой руке, и увидела, как они начали сиять и пульсировать жаром и светом.

Только не сейчас, только не сейчас, подумала она и сконцентрировалась на блокировании магии. Она и так имела достаточно проблем с группой ведьм, не выпуская Дикую магию во время первой встречи с мужчиной. И она нуждалась и в группе ведьм и в атлантийцах. Она нуждалась в них.

После того, как драгоценные камни в ее кольцах снова вернулись в свое инертное состояние минералов, и их пение утихло, она, наконец, осмелилась встретиться с ним взглядом, обернувшись в плащ прочности, используя его как щит.

Эрин решила, что единственный способ заслужить уважение воина — самой стать воительницей. Но это было сложно сделать, когда она была совершенно одна, двадцати шести лет от роду, к тому же единственная волшебница на три штата, которая верила в свой поиск. Она глубоко вздохнула и приготовилась надрать кому-то задницу.

— Значит, мне можно звать тебя Вэн? Мистер Мститель? Ваше Высочество?

Он поднял бровь, слегка нахмурившись, когда она неожиданно повторила его прежние размышления.

— Ваше Высочество? Квинн посмеялась над тобой. Я просто Вэн. Или можешь меня прямо сейчас звать дорогим и сэкономить время.

Его поддразнивания были палкой о двух концах, и у нее осталось ощущение, что этот край был заточен сталью. Но его юмор тронул ту Эрин, которая умела смеяться. А эта Эрин смогла ответить только кивком головы.

— Не льсти себе, атлантиец. Твое очарование не такое уж выдающееся, как ты мог бы подумать. Или женщины в Атлантиде вовсе отчаялись? У вас там так же, как на Аляске? Чудаки — это хорошо, а хорошие парни — диковинка?