Это была чистая бравада. В этом мужчине не было ничего чудаковатого; Он был совершенным, сильным самцом. Волнистые, слишком длинные темные волосы обрамляли скульптурные скулы. Глаза, настолько темные, как обещание мести. Мускулистая грудь была обтянута футболкой, которую он носил под кожаной курткой. Не говоря уже про полинявшие джинсы, покрывавшие его крупные, мускулистые бедра. Ее рот внезапно пересох.

Да, ничего чудаковатого.

Он прищурил глаза, но казался скорее задумчивым, нежели раздраженным.

— Ты считаешь мои достоинства чудаковатыми, ведьма? Я был бы счастлив…

— Не здесь! — она быстро осмотрела комнату, но никто из пьяниц не обращал на них ни малейшего внимания. Задрипанный бар был слишком низкого уровня, чтобы вампиры посылали сюда своих шпионов, или так она надеялась. Люди умирали, совершая меньшие промахи. — Это слово всё еще вызывает генетические воспоминания о кострах и колах у слишком многих неволшебников, — прошептала она.

Он встал со стула, его плавное движение напомнило ей пантеру в клетке, и оказался слишком близко к ней. Крупные опалы, украшавшие два пальца, начали понемногу петь, — глубокий, безотлагательный зов. Слава Богине, что он не мог этого слышать.

— Давай тогда уберемся отсюда, — предложил он.

Вэн протянул руку, чтобы ей помочь, потом остановился и понял голову.

— Ты это слышишь? Что это за музыка?

Эрин почувствовала, как кровь буквально отхлынула от ее лица. Вероятно, она слишком рано поблагодарила Богиню.

Храм Посейдона, Атлантида

Аларик, верховный жрец Посейдона, прислонился к хрупкой мраморной колонне, и сложил руки на груди, изучая воина, которые бродил из угла в угол по ротонде Храма.