Молчание.

— Посейдон так и не даровал своим жрецам силу исцеления при беременности или деторождении, Конлан. Ты это знаешь. Повитухи Храма Нереид единственные, кто может вмешиваться в такие вопросы.

— К чертям всё это! Они ничего не могут. Ты, самый могущественный из всех верховных жрецов в истории Атлантиды, даже Совет это признает. Нарушь правила, Аларик, — Конлан замолчал, осознав, что сорвался почти на крик, потом продолжил спокойнее. Открыто. — Сделай это ради меня.

Аларик сжал руки в кулаки, втянул силу из окружающего их воздуха и швырнул через все помещение электрический шар сине-зеленого цвета. Тот ударился о стену, оставив в мраморе дымящуюся обугленную дыру, словно повторяющую ту самую дыру, которую прожгли в его внутренностях тревога и растерянность.

— Ты не думаешь, что я сделал бы это, если бы мог, Конлан? Ради тебя, моего друга? Ради твоей женщины и нерожденного ребенка? Ради будущих короля, королевы и наследника трона? Я, черт побери, плевать хотел на правила. Я просто не обладаю подобной силой.

Все тело Конлана опустилось, и его отчаяние ударило по Аларику циклическими, могучими волнами.

— Тогда у нас нет вариантов. Мы ничего не можем поделать.

Аларик заставил себя произнести слова внезапно онемевшими губами.

— Ты… ты связался… — он не мог произнести ее имени. Выставил себя трусом, каким и был на самом деле. И заменил местоимением, — с ней?

Конлан кивнул.

— Да, мы передали сообщение Квинн, как нам кажется. По крайней мере, мы сказали тому тигру-оборотню, коллеге по ее начинаниям, Джеку, что Райли нужна ее сестра. Кто знает, когда она его получит? Последнее, что я слышал, что союз бунтовщиков разбирается с новой вампирской угрозой на Западном побережье, а Квинн всегда должна оказаться среди любой…