— Что это такое! — спросила она, вместо этого уставившись на сине-изумрудное пламя, горящее в его глазах. У нее возникли мысли о том, что магия Дикости и Атлантиды пересеклись, — вода и электричество боролись за превосходство.

Катастрофа. Электрический удар. Боль. Смерть.

Прежде, чем он мог ответить, он поднялась и прислонилась к машине, не отводя от него взгляда.

— Что это за сине-зеленый свет горит в твоих глазах? Атлантийцы тоже способны призывать дикую магию?

Он вскочил на ноги.

— О чем ты говоришь? Что за сине-зеленое пламя? Что такое дикая магия? — он поднял руку, хотел было прикоснуться к ее лицу, потом опустил ее; сжимая и разжимая кулаки, он резко вздохнул.

— Извини меня, Эрин, — выкрикнул он эти слова, обойдя вокруг ее машины к месту пассажира, и открыл дверь. Он скользнул на сиденье и посмотрел в зеркало при неясном свете фонаря. А Эрин сделала неловкий шаг прочь от машины, решив скрыть правду о том, насколько его прикосновения поколебали ее защиту, и услышала, как позади нее закрылась дверца на пассажирское место. Машину так тряхнуло, что она почти упала.

Она развернулась лицом к нему и то, что она увидела, было совершенно неожиданным. Воин, закрыв глаза и наклонив голову, ударял кулаками по крыше машины один, другой, а потом и третий раз, что-то бормоча на плавном языке, которого она не знала. Потом, казалось, он пришел в себя, и посмотрел на нее поверх крыши автомобиля, его глаза были широко раскрытыми от шока и чего-то сильно смахивающего на отчаяние.

— Прости меня, пожалуйста, но мне нужно уйти. Сейчас же. Мне нужно к Аларику, — черт, я просто, — вот дьявол, мне просто нужно убраться отсюда. — Сказав это, он развернулся и прыгнул в воздух, обернувшись блестящим туманом, который поднялся в темнеющее сумеречное небо.

Она затаила дыхание. Это было прекрасно. Это было страшно. И очень похоже на ее сны про Атлантиду. Покачав головой, пытаясь очистить ее от магии и от иллюзий, она заметила, что его машина загораживает ей проход.