Опираясь на фальшборт "Аквины", я курил и смотрел на холодные волны, набегающие с севера и бьющие в борт. Руки дрожали. Благородный, гуманный проект, - думал я. - И опасный. Тем более опасный, что кто-то проявляет к нему недобрый интерес.

Все-таки любопытно, доложит ли Эсквит "наверх" о моей выходке? Наверное, доложит, даже не ведая, что творит. Ему придется изложить причину аварии, чтобы доклад совпал с записью в бортовом журнале капсулы. Он сообщит, что я устранил короткое замыкание. Только и всего.

Но этого будет достаточно.

Я знал, что злоумышленники имеют доступ к главному журналу. Их сразу насторожит отсутствие записи об обезвреженной мине. Им будет совсем несложно выяснить, кто встал у них на пути. Поскольку ситуация сложилась критическая, они могут пойти на самые крайние меры.

Вот и прекрасно. Именно этого я и добиваюсь. Как тут не радоваться - я целый месяц потерял, дожидаясь, когда враги заинтересуются моей скромной персоной и, забыв об осторожности, начнут задавать вопросы. Глубоко затянувшись, я посмотрел на далекий айсберг, сверкающий в лучах солнца. Это показалось мне странным, потому что небо было серым, а океан - темным. Кому-то не нравилось то, что здесь происходило, но почему - до этого я не мог додуматься, как ни ломал голову.

Ну и черт с ними, со злоумышленниками, кем бы они ни были. Я люблю ненастные дни. В один из них я родился на свет. Я сделаю все возможное, чтобы нынешний день принес мне удовлетворение.

Вернувшись в каюту, я смешал коктейль и уселся на койку. Вскоре раздался стук в дверь.

- Поверните ручку и толкните, - сказал я.

Дверь отворилась. Вошел молодой человек по фамилии Роулингз.

- Мистер Швейцер, с вами хочет поговорить Кэрол Дейт.

- Передайте ей, я сейчас приду.

- Хорошо. - Он удалился.

Кэрол была молода и красива, поэтому я расчесал свои светлые волосы и надел свежую сорочку.